Публичность — это товар, который продается дорого, но расплачиваются по счетам, как правило, дети. История семьи Володиных — яркое тому подтверждение. Василиса Володина, чье лицо долгие годы ассоциировалось с главным свадебным шоу страны, является матерью двоих детей: дочери Виктории и сына Вячеслава. И если на экране царит атмосфера любви, розовых очков и обещаний «жить долго и счастливо», то в реальной жизни наследнице популярной астрологини приходится несладко. Недавнее откровение Виктории Володиной вскрыло неприглядную изнанку жизни детей знаменитостей, где вместо бонусов и привилегий — тотальное обесценивание личности и унизительное чувство «вечного приложения» к материнской фамилии.
В своем личном блоге, который Виктория, судя по всему, пытается вести максимально честно, она выложла настоящий список претензий к тому миру, в который ее затянула слава матери. Первое, и, пожалуй, самое болезненное, что озвучила девушка, — это тотальная цифровая беспомощность. «Моя мама — ведущая «Давай поженимся!» и самый известный астролог нашей страны. Первый и неочевидный минус — это то, что все мои абсолютно уродские детские фотографии разбросаны по всему интернету», — посетовала Виктория.
Казалось бы, что такого в детских фото? Для обычного человека это ностальгия и умиление. Но для Виктории это настоящая трагедия, формирующая хронический комплекс неполноценности. Представьте ситуацию: вы знакомитесь с человеком, возникает симпатия, вы решаетесь на отношения. И первое, что делает потенциальный молодой человек (а нравы современных знакомств подразумевают «пробив» личности в поисковых сетях) — это находит ваши фотографии в неловком возрасте, с несуразной стрижкой, в смешных нарядах, которые вы никогда не выбирали себе добровольно. «Когда он заходит меня погуглить, я хочу сгореть со стыда», — честно признается Виктория. И это не просто каприз. Это нарушение личных границ, за которые мать, сама того не желая, переступила публичным обнародованием семейного архива. В эпоху, когда цифровой след формирует первое впечатление о человеке, такие «подарки» от знаменитой мамы становятся медвежьей услугой.
Однако проблема фотографий — лишь верхушка айсберга. Гораздо глубже и серьезнее то, что Виктория, достигнув возраста Христа (ей уже 25 лет), по-прежнему вынуждена жить в тени статуса «дочери Василисы Володиной». Она подчеркивает, что уже давно отделилась от родителей не только территориально (живет отдельно), но и финансово (полностью обеспечивает себя сама). Это важный маркер сепарации для любого взрослого человека. Но общество и, что еще страшнее, ближайшее окружение, включая соседей, отказываются это признавать.
Виктория приводит абсурдный, но очень показательный пример: «Если моим соседям вдруг что-то не нравится и они жалуются моим родителям». Задумайтесь о логике этого поступка. Взрослую, самостоятельную девушку, снимающую или купившую собственную квартиру, воспринимают как ребенка, за которым нужен родительский присмотр. Соседи не идут к ней с претензией, не пытаются решить вопрос по-соседски, а бегут к ее матери и отчиму, словно в детский сад. Это глубочайшее унижение, лишающее человека права на взрослую жизнь и собственные ошибки. Виктория в этом смысле находится в ситуации «вечного подростка», чьи поступки оцениваются не через призму ее личности, а через призму репутации ее родителей.
Но самым тяжелым ударом для психики Виктории является третий пункт ее исповеди. Каждое публичное появление, каждый новый знакомый, каждое случайное пересечение в социальной среде заканчивается фразой: «Я знаю, чья ты дочь». И это звучит как приговор. «Мне хочется сжаться до размеров теннисного мяча», — делится ощущениями Володина-младшая. Этот статус, по ее словам, накладывает на нее дополнительные обязательства и делает ее «чуть-чуть выше обычного смертного человека», хотя она, как и любой из нас, хочет быть просто обычным смертным, со своими достоинствами и недостатками, без права на публичную оценку по чужой линейке успеха.
Василиса Володина, тем временем, продолжает жить своей жизнью. Она замужем за Сергеем Володиным, который сейчас занимает должность ее директора, управляя делами и карьерой супруги. В семье подрастает и сын Вячеслав, но пока он находится в тени скандалов сестры и матери. Сама Василиса давно покинула проект «Давай поженимся!» — передачу, которая принесла ей всенародную любовь (и, как видим, немало проблем для дочери). Уход произошел в период пандемии, когда формат шоу претерпел изменения, а ведущие разошлись во взглядах. Сейчас имя Володиной мелькает в новостях преимущественно не в связи с астрологией, а в рамках затяжного медийного конфликта с экс-коллегой Ларисой Гузеевой. Взаимные оскорбления, колкости и угрозы разоблачениями заполняют желтую прессу, создавая вокруг фигуры астролога ореол скандальной, а не профессиональной известности.
История Виктории Володиной — это грустный парадокс нашей эпохи. Родители, строя карьеру и зарабатывая капитал, часто используют образ семьи как часть бренда. Счастливые фото, трогательные истории — все это работает на образ. Однако когда ребенок вырастает, этот образ превращается для него в клетку. Виктория не просит мать стереть прошлое — это невозможно. Она просит права на ошибку, права на анонимность и права быть не «дочкой ведущей», а просто Викой.
Проблема Виктории — это проблема миллионов детей публичных людей. Им сложно построить собственную идентичность, когда в поисковике по первому запросу вылезают не их достижения, а семейные архивы. Они становятся заложниками чужой славы, чужого выбора и чужих фотографий. Может быть, стоит задуматься, прежде чем выкладывать очередное «милое» фото ребенка на радость многотысячной аудитории, — не станет ли оно для него источником вечного стыда через 20 лет? Ведь психологическая сепарация длиною в жизнь — слишком высокая плата за мгновения хайпа.
