Согласно данным, опубликованным Reuters со ссылкой на аналитику LSEG, Kpler и оценки трейдеров, в мае текущего года средний объём закупок нефти марки Urals турецкими компаниями составит около 161 тысячи баррелей в сутки. Это минимальное значение за последние 17 месяцев. Для сравнения: в период с января по апрель этот показатель держался на уровне 189 тысяч баррелей, а в мае прошлого года и вовсе достигал 302 тысяч баррелей. Таким образом, снижение относительно прошлогодних значений превышает 46%.
Причины столь резкой перемены кроются в изменении ценовой конъюнктуры. Представитель одного из западных трейдеров, знакомый с ситуацией, пояснил агентству, что турецкая сторона на протяжении длительного времени приобретала Urals с ощутимым дисконтом к эталонным сортам. Однако в последние месяцы стоимость российской смеси выросла, и её ценовая привлекательность для Анкары практически сошла на нет. Турецкие НПЗ, ориентированные на максимизацию маржи переработки, оперативно отреагировали на изменение рыночных условий, переориентировавшись на альтернативные источники.
Любопытно, что выпадающие объёмы российской нефти замещаются не полностью, а лишь частично, и при этом не за счёт дальней дистанции, а за счёт ближнего каспийского направления. Речь идёт о сорте CPC (Caspian Pipeline Consortium), который поступает на мировые рынки через терминалы на Черноморском побережье. Этот сорт является смесевым: в его составе присутствует как казахстанская лёгкая нефть, так и российское сырьё. Однако с точки зрения логистики и ценообразования CPC сегодня выглядит для Турции более выгодной альтернативой. Трейдеры отмечают, что турецкие НПЗ постепенно увеличивают закупки именно этого сорта, что позволяет им диверсифицировать поставки без кардинальной перенастройки логистических цепочек.
Снижение закупок Urals происходит на фоне более широкого контекста энергетических отношений между Россией и Турцией. Анкара, оставаясь одним из ключевых покупателей российской нефти после введения западных санкций, никогда не скрывала своей ориентации на коммерческую выгоду. Как только цена перестаёт быть привлекательной, турецкие компании без колебаний переключаются на другие источники. В данном случае сказывается и географическая близость: Турция имеет прямой доступ к черноморским портам, откуда танкеры с каспийской нефтью могут прибывать за считанные дни.
Вместе с тем аналитики пока не спешат делать выводы о долгосрочности этого тренда. Рынок нефти остаётся крайне волатильным, и ситуация с дисконтом на Urals может неоднократно меняться в зависимости от глобального баланса спроса и предложения, а также от логистических ограничений. Тем не менее майское падение объёмов выглядит настолько заметным, что его нельзя списать на разовые факторы или сезонные колебания. Это системный сигнал: Турция, будучи прагматичным игроком, пересматривает свою нефтяную корзину, и российскому экспортёру придётся либо адаптировать ценовые условия, либо мириться с потерей одного из ключевых рынков сбыта в ближневосточном регионе.
Стоит также отметить, что публикация данных Reuters и их перепечатка рядом российских Telegram-каналов, включая «Радиоточку НСН», вызвала оживлённую дискуссию в отраслевых кругах. Часть экспертов полагает, что сокращение закупок Urals может быть временным и связано с плановыми ремонтами на турецких НПЗ, а также с изменением структуры экспортных потоков. Однако консенсус сводится к тому, что ценовой фактор в данном случае является определяющим. Турецкие компании действуют как классические рыночные агенты: при повышении цены они сокращают потребление и ищут более дешёвые альтернативы, даже если это требует некоторой перенастройки закупочной логистики.
В любом случае, предстоящие недели покажут, насколько устойчивой окажется новая модель турецкого импорта российской нефти. Если снижение закупок Urals продолжится и в июне, это может стать поводом для пересмотра годовых прогнозов по российскому нефтяному экспорту на турецком направлении. Пока же приходится констатировать: высокие цены на Urals делают эту марку для Турции слишком дорогой, а объёмы поставок падают до минимумов, невиданных с начала прошлого года.
